Читаем без скачивания На Лесном озере - Тим О`Брайен

– Весьма удачно.

– Джон…

– Славно, славно.

На ее щеке дернулся мускул. Она сжала в руке стеклянную солонку, хватила ею по стойке.

– Я, что ли, виновата? Уэйд пожал плечами.

– Прости.

– Ну так перестань. Перестань, к чертовой матери.

Кэти повернулась на крутящейся табуретке, подошла к стенду с журналами и встала там спиной к мужу. Быстро сгущались сумерки. Порыв холодного ветра с озера хлопнул сетчатой дверью «мини-марта», заставив вздрогнуть молодую рыхлую продавщицу, – она расплескала кофе, наполняя их чашки по второму разу.

Часы показывали 5.24.

Через некоторое время Кэти вернулась на свое место и стала изучать мутное зеркало за стойкой, рекламу пабстовского пива и сельтерской воды. Она избегала встречаться с ним глазами, втянулась в себя, и видевшего ее в зеркале Джона Уэйда вдруг поразило, как яростно он ее любит. Красивая женщина. Лицо усталое, видны возрастные вялые тени, и все же как она хороша. Зеленые глаза, загорелая летняя кожа, стройные ноги, точеные маленькие пальцы. И другое тоже – всякие милые мелочи. Как удобно ложится ему в руку ее рука. Как выгорели почти до белизны волосы на висках. Студенткой колледжа, вспомнилось ему, она часто, сидя в постели, хватала себя за лодыжки, как маленькая девочка, и рассказывала уморительные истории, и каталась со смеху, и была счастлива. И это, и масса всего прочего.

Вздохнув, Уэйд положил под блюдце долларовую бумажку.

– Кэт, прости меня, – сказал он. – Мне правда жаль.

– Жаль? Вот и прекрасно.

– Все в порядке?

– Жаль, жаль. Конца-края нет. – Кэти подождала, пока молодая продавщица заберет пустые чашки. – Хватит на меня злобиться. Да, мы проиграли. Просто и ясно – проиграли.

– Не только в этом дело.

– Джон, так продолжаться не может. Уэйд посмотрел на вращающиеся часы.

– Мистер Монстр, – сказал он.

Вернувшись, они съели легкий ужин, поиграли в триктрак на десятицентовики, послушали музыку в гостиной. Около восьми вышли пройтись. Было лунно и звездно, вечер выдался ветреный и прохладный. Туман не пополз еще на берег, стоял только над озером. В последующие дни Джон Уэйд будет вспоминать, как взял ее руку в свою, как легко сплелись их пальцы. Но ему также вспомнится, что Кэти через несколько шагов отняла ладонь. Сложив руки на груди, направилась к желтому коттеджу и вошла внутрь, не подождав его.

В тот вечер они не вынесли одеяла на веранду. Они не занялись любовью. До самого сна играли в триктрак, гоняя монетки туда-сюда через кухонный стол.

Один раз он посмотрел на нее и сказал:

– Кэт, то, что там писали в газетах…

Кэти передала ему кости.

– Твой ход.

Насколько он мог потом припомнить, они легли спать около одиннадцати. Кэти выключила свет. Повернулась на бок и сказала: «Время сны смотреть», – сказала почти ласково, словно ее предстоящее исчезновение ровным счетом ничего не значило.

5

Предположение

Чистейшая догадка, конечно, но, может быть, у нее был тайный любовник. Ведь браки от времени закисают. Накапливаются взаимные обиды. В их жизни уже был прецедент.

В кухне в то утро, когда ее глаза поплыли вдаль, может быть, Кэти Уэйд представился гостиничный номер в Миннеаполисе, Сиэтле или Милуоки, просторная опрятная комната с кондиционером и свежими цветами, без всякой политики и без поражения. Может быть, она увидела, как ее ждет мужчина. Или как он едет на север к Лесному озеру, торопится ей на выручку. Тихий, честный человек. Человек без двойного дна, без тайной истории. Может быть, она устала от фокусов и разверзающихся люков, от мужа, которого никогда не знала, и вечером, когда она сказала «Время сны смотреть», может быть, она имела в виду именно это – сон об избавлении, сон, в который она готовилась войти.

В мире исчезнувших, как и в мире мертвых, есть только поток возможности.

То ли попадешь в рай, то ли нет.

Может быть, она не решилась поговорить с ним начистоту. Может быть, инсценировала все. Не столь уж вероятно, но возможно все-таки. Причин-то было хоть отбавляй – напугана, вымотана, обездолена. Может быть, она проснулась ранним утром, выскользнула из постели, оделась, вышла на веранду, тихо затворила за собой дверь и пошла по узкой фунтовой дороге к ожидавшей ее машине.

6

Материалы

Мы звали его Кудесник. Кличка такая.

Ричард Тинбилл

Приобщено к делу под № 7: фотография Джона Уэйда в возрасте 12 лет

Улыбается.

Плотный, не толстый.

Взмахнул волшебной палочкой над четырьмя белыми мышами.

Он обычно упражнялся в подвале, становился перед этим своим старым зеркалом и часами делал фокусы. Отец считал это нездоровым занятием. Вечно один, вечно замкнут в себе. Очень скрытный был мальчик; я, кажется, уже об этом говорила.

Элеонора К.Уэйд

Приобщено к делу под № 8: сундук с фокусами Джона Уэйда. Из описи содержимого

«Мечта бедняка»

«Рог изобилия»

«Дух тьмы»

«Корзинка с яйцами»

«Смертельная гильотина»

Шелковые платки и ленты

Шнуры

Волшебные палочки

Проволока

Дубликаты (6 шт.) отцовского галстука

Моя сестра временами его чуть ли не боялась. Помню, один раз Кэти… Нет, я думаю, не стоит обсуждать эту тему

Патриция С.Гуд

От чего она так жаждала спастись? Подобная пленница, имеющая массу времени для размышлений, вскоре начинает понимать, что эта башня, ее высота и архитектура соответствуют лишь несущественным сторонам ее «я»; что на самом деле ее удерживает в ней магия, безымянная и зловредная, пришедшая извне и околдовавшая ее без всякой причины.

Не имея средств, помимо безотчетного страха и женской хитрости, чтобы исследовать эту лишенную очертаний магию, понять принцип ее действия, измерить ее поле, высчитать ее силовые линии, она может впасть в суеверие, или уйти с головой в бессмысленное занятие вроде вышивания, или сойти с ума, или выйти замуж за диск-жокея. Что же еще остается, если башня повсюду и рыцарь-избавитель бессилен против ее магии?

Томас Пинчон. «Выкрикивается сорок девятый лот»

Изучая психологические травмы, приходится одновременно сталкиваться с уязвимостью человека во внешнем мире и с проявлениями зла в его собственной природе.

Джудит Герман, «Травма и выздоровление»

Нет такой вещи, как «привыкание к бою»… Каждая минута боя требует от человека такого огромного напряжения, что вероятность психологического срыва впрямую зависит от силы и продолжительности воздействия на него боевой обстановки. Поэтому психические травмы на войне так же неизбежны, как потери от ружейного огня или шрапнели.

Дж.Аппель и Г.Биб, профессора психиатрии

Не только война сделала его таким. Это было бы слишком просто. Тут все вместе – вся его природа… Но я еще раз хочу сказать, что он всегда вел себя очень хорошо, всегда был внимателен к другим, славный был мальчик. На похоронах он просто не мог сдержаться. Я тоже готова была завыть. Даже и теперь, бывает, приду на могилу мужа, посмотрю на этот глупый камень и как закричу: почему, почему, почему?

Элеонора К.Уэйд

По-моему, политика и фокусничество были для него одно и то же. Превращение, вот в чем самый смак, берешь одно и меняешь на другое. Подумать, так фокусники и политики – все сплошь на власти свихнутые (Смеется.) Уж мне-то полагается, наверно, знать

Энтони Л. (Тони) Карбо

Кажущаяся способность совершать явно невозможное наделит вас недвусмысленным ощущением личной власти и поможет вам стать интересной и притягательной личностью.

Роберт Парриш «Руководство для иллюзиониста»

Изливая на адресата свои чувства, [Линдон Джонсон] раз за разом, буквально в каждом из сохранившихся писем выражает надежду на взаимность.

Роберт Кейро «Жизнь Линдона Джонсона: путь к власти»

Без сомнения, не было еще человека, для которого любовь имела бы такое важное значение, как для меня.

Вудро Вильсон

Когда умер его отец, Джон даже не плакал почти, но был очень, очень зол Я не могу это ему поставить в вину. Я тоже была зла. Я хочу сказать – понимаете – я все время себя спрашивала: почему? Причины не видела. Да, конечно, его отец был алкоголик, но за этим таилось другое, какая-то вселенская тоска, которую я никогда не понимала. Из-за тоски-то он и пил, а не наоборот. Думаю, она, эта тоска, и погнала его тогда в гараж… В общем, Джон мало плакал. С ним случилось несколько припадков, да, было. Вопли и все такое. Прямо на похоронах. Он ужасно громко кричал.

Элеонора К..Уэйд

После травматического переживания человеческая система самосохранения постоянно пребывает настороже, как будто в любой момент можно ждать опасности. Физиологическое напряжение длится и длится, не ослабевая.